 |
 
|
|
 Город Верный
ТАЙНЫ СОБОРА
Мифы и правда о Свято-Вознесенском кафедральном соборе
Правда: Андрей Зенков — не архитектор, а прораб-инженер, руководивший строительством. Впрочем, его можно считать соавтором, поскольку он внес много творческих корректив и смелых инженерных решений в проект архитектора К. А. Борисоглебского (при участии и доработке архитекторов Тропаревского и Нарановича), утвержденный Святейшим Синодом. А вот отец Андрея Зенкова, Павел Матвеевич Зенков, действительно был архитектором, но проектированием Вознесенского собора не занимался. Миф: собор построен без единого гвоздя. Правда: гвоздей в этом деревянном строении, согласно отчетам Зенкова, 8,2 пуда. Но основные балки действительно скреплены не гвоздями, а подвижными скобами, которые при землетрясении, обеспечивая свободное хождение, сохраняют целостность конструкции. Миф: собор строился 40 лет. Правда: собор был построен очень быстро, за полтора-два года. Еще год он стоял в ожидании доставки иконостаса из Киева. А вот обсуждение, утверждение и согласование проекта действительно заняло почти 40 лет — комитет по постройке кафедрального собора был создан в конце 1860-х, а стройка началась в 1904 году. Пирушка на могилах
Мы с отцом Александром стоим на углу улиц Кунаева и Гоголя, там, где начинается Парк имени 28 гвардейцев-панфиловцев. — В конце XIX — начале XX века в этой северо-западной части парка было кладбище, где хоронили почетных горожан, — рассказывает отец Александр, пока мы идем по аллее к Вознесенскому собору. — Например, именно здесь был похоронен известный верненский купец Никита Яковлевич Пугасов. В 1950-е годы могилы сровняли бульдозерами и засадили деревьями. Теперь уже и деревья, как видите, вырубают и строят увеселительные заведения, рестораны. Среди мусора и вытоптанной травы бродят сборщики пустых бутылок, отдыхают базарные попрошайки и целуются парочки в кустах.
— До нашего времени сохранились лишь две могилы, — мы подходим к каменным надгробным плитам, на которых удобно расположились с пивом студенты, прогуливающие лекции. — Здесь погребены мать и дочь генерала Герасима Колпаковского (на снимке), одного из благоустроителей нашего города. Дочь его, умершая родами, лежит здесь вместе со своим младенцем. — А чё, мы не знали, — пожимают плечами ребята, неохотно слезая с каменных надгробий. Действительно, здесь нет ни памятной таблички, ни надписи, ни ограждения — лишь шелуха от семечек и плевки… «Я видел подземный ход!»
— Чтобы достойно отметить столетие освящения собора, которое будет отмечаться через три года, мы стали готовиться к ремонту, — отец Александр водит нас по собору. — Обследуя здание, вскрыли подпол в алтарной части и там обнаружили… целую пачку членских билетов Союза воинствующих безбожников, датированных 1940-ми годами. Оказывается, в то время кроме музея в соборе размещался центр антирелигиозной пропаганды. Еще мы попытались найти в подполе вход в секретный подземный ход, который якобы здесь существовал. Ни в каких официальных документах нет упоминания о подземном ходе, нет его в плане, не учтены затраты на его строительство в смете (этот исторический документ хранится в государственном архиве). Но обрывки сведений о нем до нас неоднократно доходили. Например, в жизнеописании священномученика Пимена есть такой эпизод: когда его большевики пытались захватить в соборе, он ушел в архиерейский дом по подземному ходу. Архиерейского дома сейчас не существует, он находился на юго-восточном углу парка — там, где сейчас построено здание Сити-банка. Алматинский историк Валентин Казанцев утверждает: — Я лично имел счастье спускаться в этот подземный ход вместе с профессором, известным нашим краеведом Николаем Петровичем Ивлевым. Тайный ход вел от архиерейского дома к губернаторскому, который находился на углу нынешних улиц Достык и Казыбек би. В начале 1990-х годов, когда рыли котлован для строительства, вход в подземелье обнажился, и Николай Петрович показал мне его. Сам он видел его уже второй раз. Первый раз ход открылся, когда в конце 1960-х сносили архиерейский дом. Доподлинно известно, что строители нашли там спрятанный сервиз (о дальнейшей судьбе находки мне неизвестно). Говорят, что еще в подземелье обнаружили скелет, стол, стул, какую-то посуду, остатки еды, обрывки белогвардейской формы и револьвер, из которого этот скрывавшийся человек застрелился. Но это только слухи — тогда все было засекречено. Когда я увидел ход, то прошел по нему метров пятнадцать, но далее меня не пустили милиционеры из оцепления. Там все было окружено милицией. Ход был в сохранном состоянии, вел в сторону губернаторского дома. Я не могу сказать, имел ли он ответвление на собор, но вымощен был той же метлахской плиткой, доставленной из Петербурга в 1906 году, что и пол в соборе!
Были и другие эпизоды, когда строители случайно натыкались на подземный лабиринт. Говорят, что в 1974 году при строительстве Дома офицеров в открывшейся подземной нише обнаружили золотую и серебряную церковную утварь, которую, видимо, спрятали во время разграбления собора большевиками. Но найти документальное подтверждение этих фактов энтузиасты-краеведы не смогли. — Как был расположен подземный ход, с какой целью он строился? Ответа на эти вопросы мы до сих пор не знаем, — говорит мне отец Александр. — Нам удалось разыскать 90-летнего Виталия Павловича Денягина, который в 1922-1924 годах служил пономарем Вознесенского собора, а его дедушка в то же самое время был в нем церковным старостой. Виталию Павловичу в то время было 9-10 лет, но он хорошо запомнил и с уверенностью утверждает, что был подземный ход, только не из алтаря, где мы его искали, а из южного придела. «Там был спуск в подвал», — сообщил нам старец и обещал, как позволит здоровье, приехать в собор и показать приблизительное место. Где большой колокол? В сопровождении псаломщика Алексея Дорогина поднимаемся на колокольню Вознесенского собора. Узкие, почти вертикальные лестницы — голубиное царство. Чуть не падаю вниз от неожиданности — со ступеньки на меня таращится голый птенец, примостившийся среди кучек высохшего помета. Хорошо, что не наступила на него впотьмах!
Главный колокол-благовест — стопудовый «Пимен» — отлит на пожертвования алматинцев и установлен на колокольне в 2001 году. Но несколько креплений все еще остаются пустыми с 1929 года… — Прежний благовест весил 250 пудов, в два с половиной раза больше нынешнего, — говорит Алексей. — Его сбросили большевики, а куда он делся — неизвестно. Загадка какая-то! Колокол не разбился от падения. Переплавить такой массивный предмет не могли, так как в то время плавильных заводов в городе не было. О том, что его вывозили куда-то, тоже нет никаких сведений. Но старики, которые могли быть очевидцами или даже участниками событий 1929 года, поговаривают, что колокол закопали. Вот только где — неизвестно. Одни говорят, что где-то в окрестностях города, а по другим слухам — даже в самом парке. …Надежды мало, но все-таки кое-какая есть — а вдруг кому-то известно больше, чем нам и историкам? Вдруг сыщется старожил, который копал яму для колокола? Или откликнется тот рабочий, который нашел саквояж с сервизом в подземелье? Или хотя бы милиционер, который стоял в оцеплении, когда рыли котлован на месте архиерейского дома? Мне очень хотелось бы написать статью «Тайны собора-2». Или еще лучше «Тайны собора раскрыты». Давайте сделаем это вместе!
© Ирина БАЖЕНОВА, фото Олега ИОНОВА из фотоальбома «Вознесенский кафедральный собор»
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
